Внутренний мир личности и ее взаимоотношения с различными аспектами реальности по Ю. Трифонову «Обмен"

1) - Вспомните сюжет произведения.

Живет семья Виктора Георгиевича Дмитриева, работника одного из НИИ, в коммуналке. Дочь Наташка - подросток - за занавеской. Мечта Дмитриева съехаться матерью не находила поддержки у Лены, его жены. Все изменилось, когда мать прооперировали по поводу рака. Лена сама заговорила об обмене. Поступки и чувства героев, проявляющиеся при решении этого житейского вопроса, завершившегося удачным обменом, а вскоре и смертью Ксении Федоровны, и составляют содержание небольшой повести.

Итак, обмен - сюжетный стержень повести, но можно ли сказать, что это и метафора, которую использует автор?

2) Главный герой повести - представитель третьего поколения Дмитриевых.

Дед Федор Николаевич интеллигентен, принципиален, гуманен.

А что можно сказать о матери героя?

Найдите характеристику в тексте:

«Ксению Федоровну любят друзья, уважают сослуживцы, ценят соседи по квартире и по павлиновской даче, потому что она доброжелательна, уступчива, готова прийти на помощь и принять участие...»

А вот Виктор Георгиевич Дмитриев попадает под влияние жены, «олукьянивается». Суть названия повести, ее пафос, авторская позиция, как она вытекает из художественной логики повести, раскрываются в диалоге Ксении Федоровны с сыном об обмене: «Я очень хотела жить с тобой и Наташенькой... - Ксения Федоровна помолчала. - А сейчас нет» - «Почему?» - «Ты уже обменялся, Витя. Обмен произошел».

В чем смысл этих слов?

3) Из чего складывается образ главного героя?

(Характеристика образа с опорой на текст.)

Чем заканчивается наметившийся конфликт с женой по поводу обмена?

(«... Он лег на свое место к стене и повернулся лицом к обоям».)

Что выражает эта поза Дмитриева?

(Это желание уйти от конфликта, смирение, непротивление, хотя на словах он и не согласился с Леной.)

А вот еще тонкая психологическая зарисовка: засыпающий Дмитриев ощущает на своем плече руку жены, которая сначала «слегка поглаживает его плечо», а потом давит «с немалой тяжестью».

Герой понимает, что рука жены приглашает его повернуться. Он сопротивляется (так автор детально изображает внутреннюю борьбу). Но... «Дмитриев, ни слова не говоря, повернулся на левый бок».

Какие еще детали указывают на подчинение героя жене, когда мы понимаем, что он человек ведомый?

(Утром жена напомнила о необходимости поговорить с матерью.

«Дмитриеву что-то хотелось сказать но он, «сделав два шага вслед за Леной, постоял в коридоре и вернулся в комнату».)



Эта деталь - «два шага вперед» - «два шага назад» - наглядное свидетельство невозможности для Дмитриева выйти за рамки, которые навязаны ему внешними обстоятельствами.

Чью оценку получает герой?

(Его оценку мы узнаем от матери, от деда: «Ты человек не скверный. Но и не удивительный».)

4) На право называться личностью Дмитриеву отказано его родными. Лене отказано автором: «... она вгрызалась в свои желания, как бульдог. Такая миловидная женщина-бульдог... Она не отпускала до тех пор, пока желания - прямо у нее в зубах - не превращались в плоть...»

Оксюморон миловидная женщина-бульдог еще больше подчеркивает отрицательное отношение автора к героине.

Да, Трифонов явно определил свою позицию. Этому противоречит высказывание Н. Ивановой: «Трифонов не ставил перед собой задачи ни осудить, ни наградить» своих героев задача была иная - понять» Это верно отчасти…

Думается, более справедливо другое замечание этого же литературного критика « за внешней простотой изложения, спокойной интонацией, рассчитанной на равного себе и понимающего читателя, - трифоновская поэтика. И - попытка социального эстетического воспитания».

Каково ваше отношение к семье Дмитриевых?

Хотелось ли вам, чтобы так складывалась жизнь и в ваших семьях?

(Трифонов сумел нарисовать типичную картину семейных отношений нашего времени: феминизация семьи, переход инициативы в руки хищниц, торжество потребительства, отсутствие единства в воспитании детей, потеря традиционных семейных ценностей. Стремление к покою как единственной радости заставляет мужчин мириться со своей второстепенностью в семье. Они теряют твердое мужское начало. Семья остается без главы.)

III. Итог урока.

Над какими вопросами заставил задуматься автор повести «Обмен»?

Согласитесь ли вы с тем, что Б. Панкин, говоря об этой повести, называет жанр, сочетающий в себе физиологический очерк современного городского быта и притчи?



Домашнее задание.

«Обмен увидел свет в 1969 году. В эту пору автора порицали за воспроизведение «страшной типы мелочей», за то, что в его творчестве «нет просветляющей правды», за то, что в повестях Трифонова бродят духовные мертвецы, притворяющиеся живыми. Идеалов нет, человек измельчал и унижен, раздавлен жизнью и собственным ничтожеством».

Выразите свое отношение к этим оценкам, ответив на вопросы:

Что в повести выходит на первый план при восприятии ее сейчас нами?

Действительно ли у Трифонова нет идеалов?

Останется ли, по вашему мнению, эта повесть в литературе и как ее будут воспринимать еще через 40 лет?

Урок 31

Драматургия 50-90-х годов.

Нравственная проблематика

Пьес Вампилова

Цели: дать обзор жизни и творчества Вампилова; раскрыть своеобразие пьесы «Утиная охота»; Развивать умение анализировать драматическое произведение

Ход урока

I. Вступительная беседа.

Когда так говорят: «сон в руку», «вещий сон»?

Бывают ли на самом деле сны «вещими»?

«Дорогая Тася! - обращается к жене отец Вампилова в ожидании его рождения... я уверен, все хорошо. И, вероятно, будет разбойник и боюсь, как бы он не был писателем, так как во сне вижу писателей.

Первый раз, когда мы с тобой собирались, в ночь выезда, я во сне с самим Львом Николаевичем Толстым искал дроби, и нашли...»

19 августа 1937 года: «Молодец, Тася, все-таки родила сына. Как бы не оправдал второе... У меня, знаешь, вещие сны».

Сны, действительно, оказались вещими. Сын, четвертый ребенок в семье, вырос в писателя-драматурга Александра Валентиновича Вампилова.

Сочинение

Юрий Трифонов родился в Москве, 28 августа 1925. Его отец, Валентин Андреевич Трифонов, профессиональный революционер, прошедший царскую каторгу и ссылку, во время войны был членом коллегии Наркомвоена, членом Реввоенсовета ряда фронтов. Семья Трифонова жила в “доме на набережной”, на Берсеневской набережной в Доме Правительства, как его называли. Судьба отца трагична – его жизнь оборвалась в 1938 году.

Юрию Трифонову было пятнадцать лет, когда началась Великая Отечественная Война; одно время он жил в эвакуации в Средней Азии затем – работал на авиационном заводе в Москве. Летом 1944 года Юрий Трифонов подает документы в Литературный институт. Первая его повесть, “Студенты”, была дипломной работой.

В этом произведении мы встречаем положительного героя, студента литературного факультета Вадима Белого, который рассуждает о литературе. Например, так: “Это Достоевский, которого народ не понимал и не поймет никогда ”. Уже в “Студентах” среди действующих лиц мы обнаруживаем начинающего писателя – Сергея Палавина.

Он выступает перед студентами с чтением своей повести “Высокий накал ”. Излагается ее содержание:

“Токарь Толокин полюбил секретаршу заводоупарвления Полю. Поля принимает решение перейти работать в цех, но Толокин против. Он не верит, что она сможет работать по-настоящему” Трифонов дает на “пробу” и стилистику повести Палавина: “А в широкие фрамуги врывалось ослепительное весеннее солнце”. Повесть слушатели не принимают, при обсуждении горячо говорят о ее схематизме. И – последняя деталь главы, в которой рассказано о чтении повести конъюнктурщиком Палавиным: “Яркая большая афиша палавинского вечера болталась на гвозде. Потом кто-то из танцующих задел ее, она свалилась на пол, и еще кто-то мимоходом отбросил ее под рояль ”. Не слабее “ослепительного весеннего солнца ”, которое “врывалось ” ! Но молодой писатель Трифонов этого не чувствовал. Не чувствовал он и того, что в принципе его вещь родственна, близка по схематизму, конъюнктурности палавинской повести. Только у Палавина из фрамуги “врывалось ослепительное весеннее солнце ”, а у творца, Трифонова, повесть начинается тем, что солнце плавит укатанный уличный асфальт; Окна ослепительно пылают ”; а кончается – “солнце пылает в стекле распахнутых окон ”, то есть одна и та же “творческая манера ” ! Рукопись Палавина, разгромленная, как близнец, оказывается похожа по стилю на повесть Трифонова.

То, что Палавин – начинающий писатель, не чувствовалось ни в его словах, ни в его мыслях, ни в его поступках.

Здесь, в “Студентах ”, Трифонов изображал поверхность, результат. И так как с самого начала повести ясно, что от Палавина ничего хорошего ждать не следует, ничего заранее не ждешь и от его повести. С той же предопределенностью изображается в “Студентах” и заводской литературный кружок, который ведет Вадим Белов – главный герой и оппонент Палавина. Обсуждаются, например, графоманские стихи слесаря Батулина:

Здесь электрические дрели

Поют лирические трели,

И пневмотолот

Вечно молод,

Весь день грохочет и стучит.

Вадим, мобилизовав весь свой подразумеваемый педагогический дар, говорит на обсуждении: “В поэзии все должно быть точно. И главное в ней – это не звонкая рифма, а интересная, глубокая мысль”. Не очень свежее умозаключение, не так ли? Больше всего в повести говорят именно о литературе – факультет-то литературный!

На вопрос о своем писательском пути Ю. Трифонов отвечал так: “Этот вопрос касается не только моего собственного развития как писателя. Оно обусловлено временем, в которое я жил. Ведь это время очень изменилось. Роман “Студенты” был написан в 1949-50 годах. Теперь мы уже, слава богу, вступили в 80-е годы. Я уже в течение почти тридцати лет профессиональный писатель. И жизнь нашей страны колоссально изменилась за эти тридцать лет. Если вспомнить, что было тридцать лет назад, что было в разных сферах нашей жизни, то мы даже сегодня задним числом можем удивляться тому, что такие колоссальные изменения стали возможны и что они произошли, потому что, когда живешь в этом времени, почти не замечаешь всех изменений. Значит, нужно оглядываться назад. С изменением жизни, условий жизни изменилось и мое отношение к этой жизни. И кроме того, я стал более опытным, более зрелым писателем. Я хотел найти новый ключ к пониманию действительности, новую стилистику. поэтому я стремился уйти от студентов”. Некоторые критики высказали в мой адрес довольно наивные упреки: что это значит? В “Студентах” вы писали так, изображали студенческую жизнь того времени так, а в “Доме на набережной” совсем иначе? Некоторые считали, что “такая литература не безвредна, в особенности будучи обращенной к молодежи. Фальшь есть фальшь, хотя бы даже невольная. И на неокрепшее юношеское понимание она способна оказывать отнюдь не благотворное воздействие. В оправдание автора “Студентов” можно сказать лишь, что самому Юрию Трифонову было тогда 25 лет”.Такая постановка вопроса кажется мне догматической. Изменился не я, невероятно изменилось время. Время научило меня смотреть другими глазами на знакомые события”.

Жажда справедливости

Роман “Утоление жажды” трудно появлялся на свет. Писался он по договору с журналом “Знамя”, закончен был к концу 1962 года, но по представленной рукописи журнал отказался его печатать. Трифонов показал роман в “Новый мир”, но и там получал скоропалительный отказ. В конце концов роман все-таки был напечатан в “Знамени”.

В романе две сюжетные линии: линия, рассказывающая о строителях Каракумского канала, и линия судьбы самого рассказчика, Петра Корышева. Впервые Впервые на страницах трифоновской прозы появляется герой писатель (если не считать раннего опыта с Сергеем Палавинын – но там “писательство” не было той внутренней проблемой которой оно является в “Утолении жажды”). Жанровая форма романа, к которой Трифонов обращается впервые, открывает ему новые возможности – увидеть человека в его сложных взаимосвязях с обществом. Роман был актуален не столько по “географии”, сколько по изображенному времени конца 50-ых, когда у людей возникла “жажда не менее сильная, чем жажда воды, жажда справедливости”, – времени ХХ съезда партии, восстановившегося историческую справедливость в отношении тех, к которым относился и коммунист Валентин Андреевич Трифонов., отец писателя. На страницах романа ведется спор:

“- Вы знаете, как туркмены утоляют жажду? Вот послушайте: сначала утоляют “малую жажду”, две – три пиалки, а потом, после ужина, – “большую жажду”, когда поспеет большой чайник. А человеку, который пришел из пустыни, никогда не дают много воды. дают понемногу.

Иначе ему будет плохо, сказал Платон Кирьянович.

Да не будет никому плохо! Чепуха это! Не верю! – говорит Тамара возбужденно. – Как может быть чересчур много правды? Или чересчур много справедливости?”

Притча об “утолении жажды” определяет главную внутреннюю тему нового романа Трифонова, особенно явно звучащую в истории журналиста Петра Корышева, от лица которого ведется повествование. С многозначительного мотива жажды и духоты и начинается роман, в котором экзотика пустыни снижена, “заземлена” буквально с первых строк: “Ехать было мучительно, мы сидели в трусах и в майках на мокрых от пота матрасах и обмахивались казенными вафельными полотенцами. Я ехал В пустыню потому, что у меня не было выхода. И я не любил ее, и не думал о ней, не вспоминал о ней. Я вспоминал о другом. И, кроме того, меня мучила жажда”

Герои романа находятся в состояние перманентного спора. Спорят их жизненные позиции, уклад и образ жизни – спорят, так сказать, не только слова. Спор идет о самом главном – о времени: “Люди спорили о крутизне откосов, дамбах о фразах, о мелочах, но на самом деле это были споры о времени и судьбе ”.

Эти споры о времени разворачиваются на разных уровнях романа. Петр Корышев, человек молодой, но уже много испытавший (отец его был репрессирован и посмертно реабилитирован), ощущает себя надломленным (“Проклятая неуверенность. Она сидит во мне, как бацилла”). Его положение в жизни (начало романа) Крайне не устойчиво, нестабильно: нет еще не работы не твердой почвы под ногами. Но единственное, что у него действительно есть,- это жизненный опыт.

Вопрос о восстановлении справедливости был самым актуальным вопросом в общественном сознании конца 50-ых – начала 60-ых годов.

Стало набирать силу, развивалось общественное мнение. А результатом этого развития явился горячий и естественный интерес к гражданственной проблематике, актуализация общественных наук (особенно социологии), искусства и литературы. литература ощутила внутреннюю потребность в прямом злободневном отклике на нравственное событие всенародной значимости. И в позе, и в поэзии, и в критике зазвучал открытый гражданственный голос; поэзия вышла на трибуну, названную в последствие эстрадой; проза – впрямую обратилась к сложному, переломному сознанию общества, апеллируя к самосознанию каждого гражданина; критика активно участвовала в формировании социально-нравственного мироощущения советского человека. Жажда справедливости была общественной жаждой.

Нет, не о быте – о жизни!

В русском языке нет, пожалуй, более загадочного многомерного и непонятного слова. Ну что такое быт! То ли это – какие – то будни какая – то домашняя повседневность, какая – то колготня у плиты, по магазинам, по прачечным. Химчистки, парикмахерские… Да, это называется бытом. Но и семейная жизнь – тоже быт. Отношения мужа и жены, родителей и детей, родственников дальних и близких друг другу – и это. И рождение человека, и смерть стариков, и болезни, и свадьбы – тоже быт. И взаимоотношения друзей, товарищей по работе, любовь, ссоры, ревность, зависть – все это тоже быт, но ведь из этого и состоит жизнь!
Скажут: “Трифонов наводит тень на ясный день, защищает бытовизм”. А я прошу одного: объясните, что это значит. (Из одноименной статьи Трифонова).

Повести “Обмен”, Предварительные итоги”, “Долгое прощание”, “Другая жизнь”, “Дом на набережной” принесли писателю широкую известность среди читателей и почти полное непонимание у критиков. Трифонова упрекали за то, что в его новых произведениях не было крупных личностей, что конфликты строились на бытовых, житейских, а не широкомасштабных ситуациях.

Как бы отвечая на эту критику Юрий Трифонов один за другим создавал произведения на исторические, точнее, историко-революционные темы. (“Отблеск костра”, “Нетерпение”, “Старик”). Где он вновь сопрягал высокое и обыденное, искал связь между революционной непримиримостью и жестокостью наших дней.

Трифонов долго хранил веру в революционные идеалы, видел в них высшие проявления человеческого духа. Однако его не могла не волновать проблема соотношения благородной цели слежения историческому прогрессу и средств такого служения, поднятая когда – то Ф. Достоевским в “Бесах” (Ю. Трифонов высоко ценил этот роман). Впервые она зазвучала в “Отблеске костра”.

“Отблеск костра” – не исторический очерк, не воспоминание об отце, не биография его, не некролог. Это и не повесть о его жизни. Все это возникло после чтения бумаг, которые нашлись в сундуке, в них гнездился факт, они пахли историей, но от того, что бумаги были случайные, хранились беспорядочно, и жизнь человека проглядывала в них обрывочно, кусками, иногда отсутствовало главное, а незначительное вылезало наружу: оттого и в том, что написано ниже, нет стройного рассказа, нет подлинного рассказа, нет подлинного охвата событий и перечисления важных имен, необходимых для исторического повествования, и нет последовательности, нужной для биографии, – все могло быть изложено гораздо короче и в то же время шире. Я шел за документом. Меня заворожил запах времени, который сохранился в старых телеграммах, протоколах, газетах, листовках, письмах. Они все были окрашены красным светом, отблеском того громадного, гудящего костра, в огне которого горела прежняя российская жизнь – так отзывался Трифонов о своей документальной повести.

Зрелый талант Ю. Трифонова проявился в “московский повестях”. Здесь нет острейших общественно-идеологических столкновений, как в “Студентах ”, нет эпических описаний, как в “Утолении жажды”.

Действие в повестях Ю. Трифонова происходит в обычных московских квартирах и заурядных дачных владениях. писатель стремился, в его персонажах – инженерах, научных сотрудников, преподователях, даже писателях, актрисах, ученых – читатель безошибочно угадывал себя. Моя проза, утверждал он, “не про каких-то мещан, а про нас с вами”, про рядовых горожан.

“История присутствует в каждом сегодняшнем дне, в каждой судьбе, – утверждал художник.-Она громоздиться могучими невидимыми пластами – впрочем, иногда видимыми, даже отчетливо – во всем том, что формирует настоящее”.

Трифонова интересуют совершенно иные герои: ищущие, эволюционирующие, по-своему тонкие. с ними связаны проблемы, всегда стоящие перед русской литературой и особенно проявившееся в наши дни: нравственная свобода человека перед лицом обстоятельств.

В “московских повестях” В качестве таких обстоятельств выступают мелочи быта, что как не трудно заметить роднить Ю. Трифонов с любимым писателем А. Чеховым. Чеховский сюжет незаметной деградации личности получает в героях Ю. Трифонова во многом иное звучание. Чеховский Иванов в ответ на сочувственное замечание одного из собеседников о том, что его, Иванова, “Среда заела”, гневно отвечает, что среда здесь не при чем, и берет на себя все ответственность за бесцельно истраченные годы. Трифоновские герои, напротив, рады объяснить свои нравственные предательства и компромиссы обстоятельствами, средой.

Прозу Трифонова отличает внутреннее единство. Тема с вариациями. Например, тема обмена проходит через все вещи Трифонова, вплоть до “Старика”. В романе “Время и место” законспектирована вся проза – от “Студентов” до обмена, “Долгого прощания”, “Предварительных итогов” и “Дома на набережной “; там можно найти все трифоновские мотивы. “Повторность тем – развитие задачи, рост ее”, – замечала Марина Цветаева. Так у Трифонова – тема все углублялась, шла кругами, возвращаясь, но уже на другом уровне. “Меня интересуют не горизонтали прозы, а ее вертикали”, – замечал Трифонов в одном из последних рассказов.

Итак единство.

К какому бы материалу он ни обращался, будь то современность, время гражданской войны, 30-ые годы нашего века или 70-е прошлого, перед ним стояла прежде всего проблема взаимоотношений личности и общества, а значит – их взаимной ответственности. Трифонов был моралистом – но не в примитивном смысле этого слова; не ханжой или догматиком, нет, – он полагал, что человек несет ответственность за свои поступки, из которых складывается история народа, страны; а общество, коллектив не может, не имеет права пренебрегать судьбой отдельного человека. Трифонов воспринимал современную действительность как эпоху и настойчиво искал причину изменения общественного сознания, протягивая нить все дальше и дальше – в глубь времени. Трифонову было свойственно историческое мышление; каждое конкретное социальное явление он подвергал анализу, относясь к действительности как свидетель и историк нашего времени и человек, кровно вросший в русскую историю, неотделимый от нее. ьности как свидетель и историк нашего времени и человек, кровно вросший в русскую историю, неотделимый от нее. В то время как “деревенская” проза искала свои корни и истоки, Трифонов тоже искал свою “почву”. “Моя почва – это все, чем Россия перестрадала!” – под этими словами своего героя мог подписаться и сам Трифонов. Действительно, это была его почва, в судьбе и страданиях страны складывалась его судьба. Более того: эта почва стала питать корневую систему его книг. Поиски исторической памяти объединяют Трифонова со многими современными советскими писателями. При этом память была и его “домашней”, семейной памятью – чисто московская черта, – не отделимой от памяти страны. Вот как он описывает последнюю встречу лирического героя “Дома на набережной” с одним из мальчиков – друзей детства, с Антоном: “Он сказал, что через дня эвакуируется с матерью на Урал, и советовался, что с собой взять: дневники, научно-фантастический роман или альбомы с рисунками? Его заботы казались мне пустяками. О каких альбомах, каких романах можно было думать, когда немцы на пороге Москвы. Антон рисовал и писал каждый день. Из кармана его курточки торчала согнутая вдвое общая тетрадка. Он сказал: “Я и эту встречу в булочной запишу. И весь наш разговор. Потому что все важно для истории”

На Трифонова, как и на других писателей, как и на весь литературный процесс в целом, конечно же влияло время. Но он в своем творчестве не просто честно и правдиво отражал те или иные факты нашего времени, нашей действительности, а стремился докопаться до причин этих фактов. Социальный историзм есть принципиальное качество его прозы: я полагаю, что повесть “Дом на набережной” не менее исторична, чем роман “Нетерпение”, написанный на историческом материале.

В то же время интерес Трифонова к прошлому носил особенный, индивидуальный характер. Этот интерес не являлся просто выражением исторической эмоциональности – черты, кстати сказать, довольно распространенной. Трифонов останавливался только на тех эпохах и тех исторических фактах, которые предопределили судьбу его поколения. Так он “вышел” на время гражданской войны и так далее – на народовольцев. Революционный террор – вот чему посвящено последнее эссе Трифонова “Загадка и провидение Достоевского”. Трифонов, который пытался в самом начале своего пути предложить очень противоречивому и сложному времени (конец 40-ых годов) более чем благоприятный – парадный портрет так сказать, мифологизировать время, путем ошибок и проб приходит к исследовательскому реализму с его жестким антиромантизмом, приходит к демологизации, делегендаризации современности и истории. И при этом безыллюзорном характере его прозы она, бесспорно, поэтична. Трифонов для того чтобы понять себя, понадобилось пойти вспять, грести назад во времени, к началу, это было поиском корней или сердцевины явления, это было поиском себя, работой самосознания.

Так, поэтична и дорога его сердцу Москва. “Мы стояли с Антоном на крыше возле металлической, из тонких прутьев оградки и смотрели на черный ночной город. Ни проблеска, ни огонька внизу, все непроглядно и глухо, только две розовые шевелящиеся раны в этой черноте – пожары в Замоскворечье. Город был бесконечно велик. Трудно защитить безмерность. И еще река ее не скроешь. Она светилась, отражая звезды, ее изгибы обозначали районы. Мы думали о городе как о живом существе, которое нуждалось в помощи”. Военная и мирная, довоенная и современная Москва: с Тверским бульваром, Беговой, стадионом “Динамо”, Серебряным бором. Он писал Москву зимнюю, снежную, освещенную теплыми московскими фонарями; Москву задымленную, “горящую” – лета 1972 года; писал москворецкие пляжи напротив Троице – Лыкова, цвет речной воды, Нескучный сад с желтеющей наверху Первой Градской больницей. Передвижения его героев по Москве отличает точность, достоверность топографии. более того – он укрупнил детали московского пейзажа, увидел – сквозь дома и улицы – судьбу города.

Так, нельзя не вспомнить прозу Трифонова, когда проезжаешь мимо серого дома на Берсеневской набережной – благодаря Трифонову он стал памятником эпохи.
Все возрастающий интерес к книгам Трифонова часто сочетался с поверхностными отзывами, свидетельствовавшими о нежелании разобраться в его мыслях по существу. Трифонов бывал глубоко задет не пониманием, критическим своеволием, намерением утвердится за его счет. В опубликованной посмертно его беседе с критиком Л. Аининским явственно звучит накопившаяся за много лет обида писателя c которым разговаривают совсем не о том, что его волнует. Какая экология! Какие “проблемы природы” и взаимоотношений с ней человека! Это для него, социального писателя, звучало “не по адресу”. Он не давал себя увлечь проблемами НТР, ни экологией, ни другими модными темами. Он полагал, что все это уводит литературу от главного – от анализа социальных отношений.

Заключение

“Мы делаем одно общее дело. Советская литература – это громадная стройка, в которой участвуют разные и непохожие друг на друга писатели. Из наших усилий создается целое. Между тем критика подчас требует такой цельности, такой универсальности от каждого произведения, будто каждое произведение должно быть энциклопедией. неким универсалом, где достать все. “Почему здесь нет этого? Почему не отражено то-то?” Но, во-первых, это невозможно. Во – вторых – не нужно. Пусть критики научаться видеть то, что есть, а не то, чего нет. Есть люди, обладающие каким – то особым, я бы сказал, сверхъестественным зрением: они видят то, чего нет, гораздо более ясно и отчетливо, чем то, что есть.” (Ю. Трифонов)

Судьбу прозы Трифонова можно назвать счастливой. Ее читает страна, где книги Трифонова собрали за тридцать лет миллионные тиражи; его переводят и издают Восток и Запад, Латинская Америка и Африка. Благодаря глубокой социальной специфики изображенного им человека и узловых моментов русской и советской истории он стал интересен читателем всего мира.

Трифонов скончался 28 марта 1981 года. Уже после его смерти были опубликованы цикл рассказов “Опубликованный дом” и роман “Время и место”, над которым он работал до последних дней. Трифонов все больше и больше усложнял свои задачи; замысел его последнего романа, пожалуй, носит пожалуй настолько крупный характер, что об окончательном варианте говорить не приходиться.

Трифонов работал честно и писал правду; он создал свой мир и поэтому стал необходим литературе, поэтому мы почувствовали такую пустоту после его смерти. Ораторы говорили, что произведение Трифонова “пробудили в нас совесть”, что он умел видеть “отблеск истории на лице каждого человека”, что он “был добр”, что он создавал бы еще очень крупные, “может быть, великие произведения” (на похоронах Трифонова).

В 60–70-х годах ХХ века в русской литературе возникло новое явление, получившее название «городская проза». Термин возник в связи с публикацией и широким признанием повестей Юрия Трифонова. В жанре городской прозы работали также М. Чулаки, С. Есин, В. Токарева, И. Штемлер, А. Битов, братья Стругацкие, В. Маканин, Д. Гранин и другие. В произведениях авторов городской прозы героями были горожане, обремененные бытом, нравственными и психологическими проблемами, порожденными в том числе и высоким темпом городской жизни. Рассматривалась проблема одиночества личности в толпе, прикрытого высшим образованием махрового мещанства. Для произведений городской прозы характерны глубокий психологизм, обращение к интеллектуальным, идейно-философским проблемам времени, поиски ответов на «вечные» вопросы. Авторы исследуют интеллигентский слой населения, тонущий в «трясине повседневности».
Творческая деятельность Юрия Трифонова приходится на послевоенные годы. Впечатления от студенческой жизни отражены автором в его первом романе «Студенты», который был удостоен Государственной премии. В двадцать пять лет Трифонов стал знаменит. Сам автор, однако, указывал на слабые места в этом произведении.
В 1959 году выходят сборник рассказов «Под солнцем» и роман «Утоление жажды», события которого разворачивались на строительстве оросительного канала в Туркмении. Писатель уже тогда говорил об утолении духовной жажды.
Более двадцати лет Трифонов работал спортивным корреспондентом, написал множество рассказов на спортивные темы: «Игры в сумерках», «В конце сезона», создавал сценарии художественных и документальных фильмов.
Повести «Обмен», «Предварительные итоги», «Долгое прощание», «Другая жизнь» образовали так называемый «московский», или «городской», цикл. Их сразу назвали феноменальным явлением в русской литературе, потому что Трифонов описывал человека в быту, а героями сделал представителей тогдашней интеллигенции. Писатель выдержал нападки критиков, обвинявших его в «мелкотемье». Особенно непривычен был выбор темы на фоне существовавших тогда книг о славных подвигах, трудовых достижениях, герои которых были идеально положительными, целеустремленными и непоколебимыми. Многим критикам показалось опасным кощунством то, что писатель осмелился раскрыть внутренние изменения в нравственном облике многих интеллигентов, указал на отсутствие в их душах высоких побуждений, искренности, порядочности. По большому счету Трифонов ставит вопрос, что такое интеллигентность и есть ли у нас интеллигенция.
Многие герои Трифонова, формально, по образованию, принадлежащие к интеллигенции, так и не стали интеллигентными людьми в плане духовного совершенствования. У них есть дипломы, в обществе они играют роль культурных людей, но в быту, дома, где не нужно притворяться, обнажаются их душевная черствость, жажда выгоды, иногда преступное безволие, моральная непорядочность. Используя прием самохарактеристики, писатель во внутренних монологах показывает истинную сущность своих героев: неумение противостоять обстоятельствам, отстаивать свое мнение, душевную глухоту или агрессивную самоуверенность. По мере знакомства с персонажами повестей перед нами вырисовывается правдивая картина состояния умов советских людей и нравственных критериев интеллигенции.
Проза Трифонова отличается высокой концентрацией мыслей и эмоций, своеобразной «плотностью» письма, позволяющей автору за внешне бытовыми, даже банальными сюжетами многое сказать между строк.
В «Долгом прощании» молодая актриса размышляет, продолжать ли ей, пересиливая себя, встречаться с видным драматургом. В «Предварительных итогах» переводчик Геннадий Сергеевич мучается от сознания своей вины, уйдя от жены и взрослого сына, давно ставших ему духовно чужими. Инженер Дмитриев из повести «Обмен» под нажимом властной жены должен уговорить родную мать «съехаться» с ними после того, как врачи сообщили им, что у пожилой женщины рак. Сама мать, ни о чем не догадываясь, крайне удивлена внезапно возникшими горячими чувствами со стороны невестки. Мерило нравственности здесь – освобождающаяся жилплощадь. Трифонов словно спрашивает читателя: «А как бы поступил ты?»
Произведения Трифонова заставляют читателей строже присмотреться к себе, учат отделять главное от наносного, сиюминутного, показывают, какой тяжелой бывает расплата за пренебрежение законами совести.

Цели урока:

образовательная – раскрыть философский смысл произведения; выявить позицию персонажей повести по отношению к вопросу об обмене; создав проблемную ситуацию, побудить учеников к высказыванию собственной точки зрения о жизненных принципах семей Дмитриевых и Лукьяновых, а также главных персонажей - Виктора и Лены Дмитриевых;

воспитательная – содействовать формированию собственной точки зрения у учащихся на выявленную проблему; создать ситуации, при которых учащихся поймут, что из любого сложного положения есть выход;

развивающая – содействовать формированию навыков работы в группе, публичного выступления, умения отстаивать свою точку зрения; активизация творческих способностей учащихся.

Оборудование: слайдовый материал, компьютер, экран, изображения героев пьесы.

Методические приемы: учебный диалог, элементы ролевой игры, создание проблемной ситуации.

Методы: словесный, наглядный, частично-поисковый и исследовательский.

Форма урока: урок-размышление.

Ход урока

“Гололёд на земле, гололёд..”.
Владимир Высоцкий

От добра до худа один шато"к.
Пословица

“В человеке две бездны, учил Достоевский, и он не выбирает между ними, но мечется как маятник”.
Иосиф Бродский

1. Вступительное слово учителя.

Сегодня в череде событий у нас с вами последний совместный открытый урок. Совсем скоро мы с вами расстанемся, и вы войдете во взрослую жизнь с ее взлетами и падениями, радостями и разочарованиями, чудесными знакомством и желанием отделить себя от кого-то … Скажете, разве не было всего этого в нашей сегодняшней жизни? Было, конечно, но это было еще не всегда осознанно, это проходило тогда, когда плечо близких и родных всегда было рядом, а их мнение – почти неоспоримо и очень авторитетно. Однако во взрослой жизни вас ждет множество подводных камней, камней за пазухой, мнения бывших авторитетов не срабатывают. И мне бы очень хотелось, чтобы наш экскурс во взрослую жизнь однажды вспомнился и хоть немного облегчил трудные минуты.

2. Вопросы для обсуждения.

А) Работа с эпиграфом урока:

Посмотрите эпиграфы, которые я предложила вам для начала нашего разговора?

Как они вписываются в тему нашего урока? И какой из них для вас был бы предпочтительнее? Аргументируйте свою точку зрения. (Cлайд №1 учителя)

Б) Работа с названием повести.

Вы уже знаете, что заглавие – это важная составляющая текста, он имеет значение для раскрытия идейного и философского смысла произведения.

Заглавие - всегда сообщение о содержании того, что предстоит нам прочитать. “Приступая к чтению книги, - замечал А.М.Пешковский, - читатель интересуется содержанием ее и в заглавии видит намек на это содержание или даже сжатое выражение его… Значит, название книги есть всегда нечто большее, чем название”.

Посмотрите на заглавие нашей повести и определите будущую направленность разговора, смысловое ядро.. (Презентация)

Почему вдруг обычная бытовая, семейная ситуация вырастает в конфликт? Посвятите нас в краткое содержание этой повести.

Итак, чтобы разобраться в конфликте, познакомимся поближе с главным персонажем повести, Виктором Георгиевичем Дмитриевым.

Перед тем, как предоставить слово первой творческой группе, напоминаю основные требования, которые мы предъявляем к выступающим (четкость оформления мысли, лаконичность, последовательность, доказательность, наглядность, схематизация при работе с презентациями. Перед учащимися лежат листы, в которых содержится оценка материалов презентаций выступающих)

1) Группа “Виктор Георгиевич Дмитриев” опора на текстовый материал – общее знакомство с персонажем без углубления:

Коренной москвич из семьи дореволюционных интеллигентов;

В повести - младший научный сотрудник, специалист НИИ по насосным установкам – 37 лет;

Женат, имеет жену Елену и дочь Наташу, ученицу специальной школы по изучению английского языка;

Проживает в г. Москве в небольшой коммунальной квартире;

Организовывает обмен квартир именно в тот момент, когда обнаруживается, что мать неизлечимо больна.

Слово учителя:

Какой же человек так мог поступить: беспринципный хапуга? Бесхарактерный бесхребетник? Кто он такой? А может, просто себялюбец? Чтобы ответить на эти вопросы, давайте поближе познакомимся с его истоками, его семьей (уже в том составе, в котором мы ее находим). И попробуем ответить на главный вопрос: в каком мире формировалось мировоззрение Виктора? Что повлияло на становление характера Виктора?

В статье “Выбирать, решаться, жертвовать” писатель справедливо говорил о том, что “быт - это обыкновенная жизнь, испытание жизнью, где проявляется и проверяется новая, сегодняшняя нравственность”. И далее он добавлял, что “быт - война, не знающая перемирия”. По признанию Ю. Трифонова, он стремился в “Обмене” к густоте письма, к тому, “чтобы как можно более полно изобразить сложность обстоятельств, в которых живет человек”, сложность отношений. Оттого и насыщена повесть подтекстами, оттого и держится она на иносказаниях. Каждый поступок здесь - ход в позиционной борьбе, каждая реплика - фехтовальный выпад. Попробуем вникнуть в суть повествования.

2) Семья Дмитриевых:

Происхождение, социальный статус (мать, отец, дед, сестра Лора);

Круг интересов, увлечений, занятий каждого;

Приоритеты семьи;

Культ семьи - жертвенность, боязнь быть кому-то обузой.

Итог: так какой же предстает перед нами семья Дмитриевых, хотя бы на первый взгляд?

происхождение, социальный статус;

Приоритеты семьи;

Культ семьи.

Итог: так какой же предстает перед нами семья Лукьяновых, хотя бы на первый взгляд?

Происхождение, социальный статус;

Круг интересов, увлечений, занятий;

Приоритеты;

Беда Лены не в желаниях и устремлениях, а в средствах их реализации.

5) Так кто же более он, главный персонаж: Дмитриев или Лукьянов?

Шаги постепенного “олукьянивания” процесс необратимый, сводящийся к увязанию в мелочах

“Ты уже обменялся, Витя. Обмен произошел..Это было очень давно. И бывает всегда. Каждый день, так что ты не удивляйся, Витя. И не сердись. Просто так незаметно..”:

Первый очень незаметный шаг – бросился после провала поступления в художественную школу хоть куда – нибудь. Первая потеря себя - нелюбимая работа;

Женитьба на другой девушке - не из голубой мечты - потеря семейного счастья и вечные уступки в мелочах;

Мечты о.. и “..ты опоздал, Витенька”. Стр.50;

Дмитриев - кандидат наук, сдался - не дописал диссертацию – стр. 51.

История с портретом отца;

Поездка в Болгарию на Золотые пески – болезнь отца (инсульт);

История с дедом (разговор о презрении);

Похороны и поминки деда – смерть и консервы из сайры-дефицит (стр. 47-49);

Переход в институт газа и нефти – и причины этого перехода (история с Левкой Бубриком) (по словам деда, все ожидали, что из Виктора получится что-то другое. “Ничего страшного, разумеется, не произошло. Ты человек не скверный. Но и не удивительный” – предательство приятеля;

История с Татьяной – игра – обман - разрыв в семье Тани;

Обмен квартиры в связи с болезнью матери;

Похороны матери и обмен.

Сравнить с еще одним персонажем – Ионычем + “Молодняк” Солженицына.

Найдите в этих “микроуступках” такие, где происходит уравнивание таких понятий, которые по своей значимости несравнимы.

Так почему же о смерти деда, о смерти матери Виктора Георгиевича сказано вскользь? Почему эти, пожалуй, самые трагичные минуты жизни, особенно потеря матери, не стали трагедией? Какую роль в этом сыграла семья Дмитриевых? (Та самая жертвенность, которая культивировалась в семье Дмитриевых, явилась первоосновой отторжения сына от семьи, именно жертвенность родителей (не быть обузой детям) родили в Викторе Георгиевиче полную убежденность, что родители, деды - это не самое святое. Не зря говорят, что зло не ищет гармонии, его сила – в рутине. И эта рутина смогла переродить нравственные ценности во внутреннем мире главного персонажа).

Настораживает и удерживает нас от жалости к нему и еще некоторая деталь: Лена называет вещи своими именами, а Виктор - нет. Ему необходимо прикрытие, какая-нибудь благородная легенда. Наподобие той, которую он преподносит своей сестре Лоре: “Ни черта мне не нужно, абсолютно ни черта. Кроме того, чтобы нашей матери было хорошо. Она же хотела жить со мной всегда, ты это знаешь, и если сейчас это может ей помочь…”.

6) Поделитесь, пожалуйста, наблюдениями и рассуждениями наших экспертов-родителей, которые тоже принимали участие в обсуждении этой повести. Подскажите выходы из этого цугцванга. (Высказывания ребят, зачитываются высказывания родителей о главном персонаже, его действиях). Презентация

Наш урок я хотела бы завершить словами Иосифа Бродского, которые он произнес перед студентами Мичиганского униерситета еще в 1988 году.

"Рассматривайте то, что вы сейчас услышите, просто как советы верхушки нескольких айсбергов, если так можно сказать, а не горы Синай. Я не Моисей, вы тоже не ветхозаветные евреи; эти немного беспорядочные наброски, (…) не скрижали. Проигнорируйте их, если угодно, подвергните их сомнению, если необходимо, забудьте их, если иначе не можете: в них нет ничего обязательного. Если кое-что из них сейчас или в будущем вам пригодится, я буду рад. Если нет, мой гнев не настигнет вас.”

Замечание к уроку: создать синквейн (каждая группа по своему персонажу).

Рефлексия:

Отметьте цветными карточками, лежащими у вас на столе, свое эмоциональное состояние во время урока и вложите их в конверт.

Просим гостей урока - родителей высказать свои наблюдения, мысли по теме урока.

Домашнее задание: письменная работа “Размышляя о прочитанном”.

Повесть «Обмен» была написана Трифоновым в 1969 г. и напечатана в «Новом мире» в том же году в последнем номере. Она открывала цикл «московских повестей» об актуальных проблемах советских горожан.

Жанровое своеобразие

На первом плане в повести семейно-бытовые проблемы, которые обнажают философские вопросы смысла жизни человека. Это повесть о достойной жизни и смерти. Кроме того, Трифонов раскрывает психологию каждого героя, даже второстепенных. У каждого из них своя правда, но диалога не получается.

Проблематика

Трифонов обращается к теме противостояния двух семей. Виктор Дмитриев, женившись на Лене Лукьяновой, не смог передать ей ценности семьи Дмитриевых: душевную чуткость, мягкость, тактичность, интеллигентность. Зато сам Дмитриев, по выражению сестры Лоры, «олукьянился», то есть стал прагматичным, стремящимся не столько к материальным благам, сколько к тому, чтобы его оставили в покое.

Трифонов поднимает в повести важные социальные проблемы. Современному читателю непонятна проблема главного героя. Советский человек, как будто не имеющий собственности, не имел и права на жизнь в нормальной квартире с комнатами для супругов и ребёнка. И совсем уже диким было то, что комната матери после смерти не может быть унаследована, а отойдёт государству. Так что Лена пыталась спасти собственность единственно возможным способом: обменяв две комнаты в коммуналке на двухкомнатную квартиру. Другое дело, что Ксения Фёдоровна сразу догадалась о своей смертельной болезни. Именно в этом, а не в самом обмене, и заключено зло, исходящее от бесчувственной Лены.

Сюжет и композиция

Основное действие происходит октябрьским днём и утром следующего дня. Но читатель знакомится не только со всей жизнью главного героя, но и узнаёт о семьях Лукьяновых и Дмитриевых. Этого Трифонов добивается с помощью ретроспекции. Главный герой рефлектирует по поводу происходящих с ним событий и собственных поступков, вспоминая прошлое.

Перед героем стоит трудная задача: сообщить смертельно больной матери, которая не знает о серьёзности своей болезни, и сестре, что жена Лена задумала обмен. Кроме того, герою необходимо достать для сестры Лоры, с которой живёт сейчас мать, денег на лечение. Обе задачи герой решает блестяще, так что денег предлагает ему бывшая любовница, а переездом к нему матери он будто бы помогает сестре уехать в длительную командировку.

Последняя страница повести вмещает в себя события полугода: происходит переезд, умирает мать, герой чувствует себя несчастным. Рассказчик добавляет от себя, что снесён дом детства Дмитриева, где ему так и не смогли передать семейные ценности. Так что Лукьяновы победили Дмитриевых в символическом смысле.

Герои повести

Главный герой повести – 37-летний Дмитриев. Он немолод, полноват, с вечным запахом табака изо рта. Герой самолюбив, он воспринимает любовь матери, жены, любовницы как нечто само собой разумеющееся. Жизненное кредо Дмитриева – «привык и успокоился». Он смиряется с тем, что не ладят любящие его жена и мать.

Дмитриев защищает мать, которую Лена называет ханжой. Сестра считает, что Дмитриев олукьянился, то есть предал высокий дух и бескорыстие ради материального.

Самым ценным в жизни Дмитриев считает покой и бережёт его изо всех сил. Другая ценность Дмитриева и его утешение состоит в том, что у него «всё как у всех».

Дмитриев безволен. Он не может написать диссертацию, хотя Лена во всём согласна помочь. Особенно показательна история с Лёвкой Бубриком, которому тесть по просьбе Лены нашёл хорошее место в ГИНЕГА, куда в конце концов пошёл работать сам Дмитриев. Причём Лена всю вину взяла на себя. Всё раскрылось, когда Лена на Дне рождения Ксении Фёдоровны рассказала, что это было решение Дмитриева.

В конце повести мать Дмитриева объясняет подтекст обмена, совершаемого героем: обменяв истинные ценности на сиюминутную выгоду, он утратил душевную чуткость.

Жена Дмитриева Лена умна. Она – специалист по техническому переводу. Дмитриев считает Лену эгоистичной и чёрствой. По словам Дмитриева, Лену отмечает некоторая душевная неточность. Он бросает в лицо жене обвинение в том, что у неё есть душевный дефект, неразвитость чувств, что-то недочеловеческое.

Лена умеет добиваться своего. Желая обменять квартиру, она заботится не о себе, а о своей семье.

Тесть Дмитриева Иван Васильевич был по профессии кожевенником, но продвигался по профсоюзной линии. Его стараниями на даче через полгода установили телефон. Он всегда был начеку, никому не доверял. Речь тестя была полна канцеляризмов, из-за чего мать Дмитриева считала его неинтеллигентным.

Таня – бывшая любовница Дмитриева, с которой он сошёлся 3 года назад на одно лето. Ей 34 года, выглядит она болезненно: худая, бледная. Глаза у неё большие и добрые. Таня боится за Дмитриева. После отношений с ним она осталась с сыном Аликом: муж бросил работу и уехал из Москвы, потому что Таня не смогла с ним больше жить. Муж действительно любил её. Дмитриев думает, что Таня была бы ему лучшей женой, но оставляет всё как есть.

Татьяна и Ксения Фёдоровна симпатичны друг другу. Татьяна жалеет Дмитриева и любит его, в то время как Дмитриев жалеет её лишь на миг. Дмитриев думает, что эта любовь навсегда. Татьяна знает множество стихов и читает их наизусть шёпотом, особенно когда не о чем говорить.

Мать Дмитриева Ксения Фёдоровна – интеллигентная, всеми уважаемая женщина. Она работала старшим библиографом в одной из академических библиотек. Мать настолько простодушна, что не понимает опасности своей болезни. С Леной она смирилась. Ксения Фёдоровна «доброжелательна, уступчива, готова прийти на помощь и принят участие». Не ценит этого только Лена. Ксения Фёдоровна не склонна унывать, она общается в шутливой манере.

Мать любит бескорыстно помогать далёким знакомым и родственникам. Но Дмитриев понимает, что мать делает это ради того, чтобы слыть хорошим человеком. За это Лена называла мать Дмитриева ханжой.

Дед Дмитриева – хранитель семейных ценностей. Лена называла его хорошо сохранившимся монстром. Дед был юристом, закончившим Петербургский университет, в юности сидел в крепости, был в ссылке и сбежал за границу. Дед был маленький и усохший, кожа дублёная, а руки корявые и изуродованные тяжёлой работой.

В отличие от дочери, дед не презирает людей, если они относятся к другому кругу, и никого не осуждает. Он живёт не прошлым, а своим коротким будущим. Именно дед дал меткую характеристику Виктору: «Ты человек не скверный. Но и не удивительный».

Лора, сестра Дмитриева, немолода, с чёрными с проседью волосами и загорелым лбом. Она каждый год проводит 5 месяцев в Средней Азии. Лора хитра и прозорлива. Она не смирилась с отношением Лены к матери. Лора бескомпромиссна: «Её мысли никогда не гнутся. Всегда торчат и колются».

Художественное своеобразие

Детали автор использует вместо пространных характеристик. Например, увиденный Дмитриевым обвисший живот жены говорит о его холодности к ней. Две подушки на супружеской постели, одна из которых, несвежая, принадлежит мужу, свидетельствуют о том, что между супругами нет настоящей любви.

Похожие публикации